|
Теряющий силы доллар вызывает почти глобальное беспокойство. Самим американцам и странам, зависящим от роста американской экономики, не дает покоя пресловутая "жесткая посадка", так как инфляция и процентные ставки растут, в то время как доллар слабеет, что приводит к падению цен на активы и снижению производства. Страны Европы, а также страны, чьи валюты свободно торгуются против доллара, обеспокоены, падение американской валюты приведет к чрезмерному укреплению национальных валют, что создаст проблемы конкурентоспособности. Падающий доллар грозит инфляцией, "пузырями" активов и потерей макроэкономического контроля в странах, где валюты привязаны к идущей ко дну мачте доллара.
Падение доллара может вызывать беспокойство, но не должно стать сюрпризом для тех, кто следил за мировой экономикой последние несколько лет. История показывает, что периоды, когда экономика страны замедляет рост, краткосрочные процентные ставки снижаются, а финансовые струны натягиваются, как правило, являются периодами обесценения национальной валюты. Более того, текущий счет в США вот уже несколько лет финансирует потребление, а не инвестиции, и такое финансирование все больше осуществляется за счет долговых инструментов, а не акций, причем краткосрочных долговых обязательств, а не долгосрочных.
Нет ничего нового в падении валюты, страна которой обладает огромным дефицитом текущего счета, а экономика замедлила темпы роста. Но при более тщательном рассмотрении ситуация, в которую попал сейчас доллар, ее можно назвать практически беспрецедентной. Приличная доля дефицита текущего счета в США в настоящий момент финансируется центральными банками, которые накапливают резервы, чтобы избежать укрепления своих национальных валют. Несмотря на то, что считается, что доллар США обладает плавающим курсом, значимая и влиятельная часть мирового экономического сообщества оперирует валютами, привязанными к доллару или, по крайней мере, с учетом курса доллара.
В связи с этим возникает необходимость пересмотреть традиционные подходы к политике доллара в период, когда мировая экономика более уязвима, нежели в 1998 году. Подход, принятый администрацией Клинтона, в котором утверждалась политика "сильного доллара", основанная на сильных фундаментальных показателях, но, в то же время, согласно которой курс доллара устанавливался на валютных рынках, была высоко эффективной в то время и была во многом перенята Казначейством Буша. Однако такой подход совершенно безрезультативен в современном мире, где валютный курс доллара, взвешенный по торговле, в значимой степени определяется другими странами. Необходимо найти средства взаимосвязи с теми странами, которые "привязали" свои валюты, а, следовательно, и свои финансовые политики с политиками и валютой США.
США отреагировали в особой форме, начав "стратегический диалог" с Китаем страной со значительно более крупной экономикой и валютой, привязанной к доллару сдобренный угрозами Конгресса в отношении валютного курса, используя рычаги торговой политики и ссылки на коммюнике ведущих промышленных стран "Группы Семи". В действительности, диалогу и не дашь другого определения, только стратегический. Как и в отношении большей части американской международной политики последних лет, в нем смешиваются законные требования и уловки дипломатии.
Подумайте, какие вопросы финансовые власти Китая должны задать сами себе? Что является главнейшим приоритетом для США: мировая финансовая стабильность, или доступ к рынку тесно связанных между собой американских фирм? Сможет ли США принять ответ "да" или есть ли уверенность в том, что новый президент будет настаивать на достижении новых дипломатических договоренностей с Китаем? В каких сферах США готовы изменить свои политики в мировых интересах (и вообще, готовы ли)? Принимая во внимание то, что китайские власти почти целое поколение добивались двузначного годового роста, обладают ли американские чиновники, высказывающие предположения о том, что в интересах Китая, достаточными знаниями о Китае, которые могли бы придать весомости их мнению? Почему именно Китай? Каким образом мог бы повести себя Китай (даже если бы захотел), чтобы и удовлетворить требованиям США, и не уступить международному давлению?
Для поддержания мировой финансовой стабильности и роли доллара необходим более стратегический подход задача, которой, судя по политическому календарю, теперь уже займется следующая администрация правительства США. С течением времени Группа Семи перестала уделять главное внимание валютным курсам, так как члены группы оставили попытки управлять ими. Не зависимо от того, как дальше будут развиваться события, "Большая семерка" это анахронизм в современном международном контексте. Необходимо провести кардинальные изменения, и начать нужно со структуры. История этой группы поучительна, особенно если взять ранние годы, когда она целиком посвящала себя макроэкономическим и валютным политикам. На первый план выдвигаются два принципа.
Вопервых, любой новый подход должен основываться на стремлении к сильной, интегрированной мировой экономике, которая идет на пользу гражданам всех стран, а не на идее о том, что экономисты и политики умеют рассчитывать "справедливый" валютный курс. Верная и потенциально эффективная причина изменений при текущем выравнивании валютных курсов зависит от неустойчивости и сбоев, которые они провоцируют в макроэкономических политиках, а не от понятий честности работников. Вовторых, многосторонность это более эффективная политика и экономика, чем в односторонность, но это не должно служить оправданием для пассивности. Новая группа должна быть настолько большой, насколько это будет необходимо, и не больше, должна собирать заседания достаточно часто и состоять из глав центральных банков. Она должна быть аналитически осведомлена, но каждый должен знать, что окончательные ключевые решения будут приниматься высшими чиновниками в интересах каждой страны, а не международными организациями. Хорошо организованная финансовая система не может в одиночку обеспечить стране стабильность и процветание, не говоря о целом мире. Но вот история говорит, что плохо организованная финансовая система неизбежно ведет к нестабильности и экономической ненадежности.
Чарльз В. Эллиот, профессор Гарвардского университета
|
